gevella (gevella) wrote,
gevella
gevella

Category:
  • Mood:

Мануал. Как стать хирургом.

Считаецца, что каждый студент, поступающий в мединститут, мечтает стать хирургом. Проходит время, с разной степенью интенсивности грызецца гранит науки, мелькают перед глазами кафедры, и мечта о хирургии покидает большинство студиозусов. Кто-то разочаровываецца, кто-то, напротив, влюбляецца во что-то другое, кто-то понимает, что не потянет да и вообще, на кой черт это все нужно...
Женщин в хирургии по традиции мало. Причины в общем-то понятны - нервно, тяжело, неглОмурно... Да еще и 6 лет особо рьяным промывают мозг на всех кафедрах всевозможными ужастиками о преждевременной старости, отсутствии семьи и неизбежном превращении в эдакую стервоведьму. Ну какая нормальная девушка устоит перед такими аргументами, как сложности с замужеством?! Игра на грани фола, вы ж понимаете: )
Ну а ежели особенно отбитая дамочка и пробиваецца после института в хирургическую интернатуру/ординатуру, то и тут ей всяко показывают, что место твое все же на кухне и у детской кроватки. Вот там ты всяко главная, а тут, прости, рядовая посредственность, да еще и с неизбежными ежемесячными проблемами. Бо биологическим назначением манкировать непростительно!
Те же, кто всяко презрел препоны и обскакал по всем показателям сильную половину человечества, входят в легенды... Таких дам единицы, но какие! Одна профессор Погодина из Склифа - индульгенция для всех домохозяек этой планеты.
Впрочем, пост совершенно не феминистический, не подумайте плохого : ) Каждому свое, каждому по желаниям и стремлениям. Рассказать я хотела всего лишь о том, как случилось, что на моем бэйджике написано "Мария Батьковна Такая-то, хирург". 
В институт я, конечно, поступала со стандартной идеей-фикс стать хирургом. Идея эта была со мной с самого детства, была она совершенно осязаема и весьма материальна, как та клавиатура, которую я нещадно мучаю второй день. И сериал "Скорая помощь" тут совершенно не при чем, господа недоброжелатели : )
Курсе на 4ом я поняла, что вот теперь-то пора переходить от теории к суровой практике. Благо, во все времена студенты-волонтеры, таскающиеся на дежурства в  клиники, приветствовались. Потащилась и я.

Пришла в большую клиническую больницу, попросилась к ответственному хирургу подежурить с  ним. Вот тут мне несказанно повезло, потому что это и был Вождь, известный своим демократичным и весьма даже протекционистским отношением к молодежи. Но тогда я этого еще не знала. А Вождь в свою очередь со скукой посмотрел на очередную девочку, мнящую себя вторым Спосокукоцким, с разноцветными волосами и пирсингом во всех местах. Сколько их тут шлялось...
Ну а для того, чтобы выяснить, праздно ли шатающийся это студент или же толк из него будет, волонтера принято отправлять на самые мерзкопахнущие задания. Например, на сифонные клизмы. Идеалистов обычно хватало на одно такое дежурство, после чего они начинали ненавидеть все, что связано с хирургией и резко желали сделаццо гомеопатами: ) Ну а более приземленные особи размышляли, что дерьмо, оно в каждом человеке есть, так шта неча рожу кривить, надо дело делать. Это  аццкое дело делать заставляли долго и методично. Из раза в раз. Из дежурства в  дежурство. Если не находилось сифонной клизмы, то заставляли мыть желудки. Если и этого не имелось в наличии, то оправляли в приемник писать истории, смотреть бомжей и алкоголиков.  В какой-то момент создавалось ощущение, что все эти бессонные ночи в клинике - пустая трата времени, бо ты грезишь попасть в операционную, за крючок подержаццо, а тебя туда на пушечный выстрел не подпускают. И даже более того,  заставляют делать сестринскую работу, коя для врача не комильфо ни разу! На этом этапе отсеивалась большая часть студентов. А вот с оставшимися уже можно было работать.

Позже я поняла, что в этом есть довольно глубокий  смысл.  Никаких вершин  не достигнет человек, не хлебнув  лиха  в самом начале пути.  Не получится  ничего хорошего из того,  кто стремится избегнуть  неприятной манипуляции, руководствуясь  естественной человеческой брезгливостью.  Впрочем это все лирика и умствования. А на деле банальная проверка на вшивость.
Проверку я прошла спокойно - все было интересно и не вызывало никакого отторжения.

И вот наступил час Хэ.
Однажды ночью из приемника позвонили, сообщили, что в операционную подают аппендицит. Ординаторы с надеждой глядели на Вождя, но тот зарубил им всю песню сразу, сказав, что аппендицит пойдет оперировать сам.
- А ты мне помогать будешь, - добавил Вождь, ткнув в меня пальцем. - Иди в операционную.
У меня моментально отнялись ноги, во рту пересохло, а руки затряслись, как у паркинсоника. Ужас-ужас, думала я, с третьей попытки открыв дверь ординаторской - руки не слушались совершенно. Это какой же из меня хирург, соображала я, чувствуя, как сердце заходицца  в бешеном ритме.

От переживаний в предоперационной я сразу же свалила таз с дезраствором, в котором надо мыть руки, за что была нещадно обругана усталыми сестрами и Вождем, который как раз к этому моменту подошел. С горем пополам помывшись в тазу со свеженалитой муравьинкой, я немедленно ухватилась за что-то нестерильное, была обозвана курицей и отправлена в таз по новой. На этот раз моей стерильности хватило ровно до того момента, как  с задранными словно у  пленного немца руками я  вошла в операционную и  зачем-то почесала нос.  Сестры закатили глаза, Вождь обругал уже матерно и снова отправил мыцца  тазу.
Когда же я наконец-то помылась в энный раз и даже ухитрилась не потрогать что-нибудь нестерильное, началось самое гадское. Я начала ронять инструменты, что является наиболее ужасной приметой в экстренной хирургии. Примета эта гласит, что каждый упавший инструмент - это еще одна операция по дежурству. Но я-то этого не знала и едва ли не пыталась поднять их с пола, бормоча бесконечные "извините, простите, больше не буду...". Крючки у меня скакали, вылетали из раны, мешались Вождю неимоверно. Вождь ругался, как пират. Я давала себе зарок бросить все свои мечты и  сразу после операции повесицца на желудочном зонде в клизменной, где, по всей видимости, мне и место : )
Не повесилась наверно только потому, что после операции суровая сестра Баба Женя, видя мою убитую физиономию, похлопала по спине и сказала, что все нормально. В первый раз еще не так чудят: )

Время шло, неслись курсы... На ассистенции я ходила уже совершенно спокойно, сама обрабатывала простенькие ножевые ранения и думала, что уже ничто меня не может привести в состояние той памятной потерянности. И конечно же, была не права.

Потому что однажды наступил час Большого ХЭ. Вождь отправил меня в операционную, где томился некий молодой человек, сраженный во цвете лет острейшим аппендицитом. Хуле, банальщина, думала я, плескаясь в тазу. Крючки-то подержать. Не такое видали.
Вот уже и больной в наркозе, операционное поле накрыто, а я в стерильном халате заняла свое место слева от больного. Вот пришел Вождь, зыркнул из-под очков, помылся, оделся и... хитрым движением головы показал, чтобы я переходила на другую сторону. На сторону оперирующего хирурга.
Свет померк в моих глазах, ноги снова сделались ватными, а память отшибло начисто.
...какие там слои? Кожа, подкожка, фасция Томпсона? Или нет? А апоневроз? А что под ним? О, Тенгри, это же прописные истины, азбука, альфа и омега... Йа дэбилко. Я же сотни раз ассистировала, во сне могу рассказать этапы операции, а  сейчас в голове предательская пустота и гулкое эхо вождева мата...
Конечно, все прошло хорошо. Вождь отследил каждое движение, стимулируя битьем по рукам и тычками тупфером.

Бедный прооперированный парень... как же я его достала после операции! Я заходила в палату по 5 раз в день, спрашивала, как он себя чувствует, не болит ли живот и какая  у него температура. Он не знал, куда  спрятацца, потому что я  каждый раз с мрачным видом мяла живот, боясь распознать там хоть какие-то признаки дефанса : ) Соседи по палате расценили ситуацию довольно нетривиально:
- Нравишься ты ей, Никит! Вишь, сохнет по тебе, все норовит пощупать!
- Да надоела уже! Сколько можно! - в голос горевал Никита, когда за моей спиной закрывалась дверь.
Никиту я выписала на 6е сутки в  добром здравии и со стойкой идиосинкразией на мою персону: )
Но как же я была счастлива!
Кстати дату первой аппендектомии запомнила на всю жизнь:) Сама с собой каждый год праздную: )

АПД: подруга timur_nepomnu , прочитав этот пост на этапе его фрагментарного написания, порадовала мнением:

 Тимур не помню (01:24:08 12/07/2008)
ты же не могла быть таким уродом))) не верю)))))))
почесать нос
 Тимур не помню (01:24:30 12/07/2008)
даже я не догадалась
 Тимур не помню (01:25:35 12/07/2008)
 я-то сидела на окне и плакала ахахха меня выперли с аппендюка первого)))

: ) Улыбаюсь неудержимо: )
Tags: институт, медицинское, ностальгируя
Subscribe

  • (no subject)

    Вообще основной удар по нижеследующей теме приходится на моих взаимных друзей. Они люди близко меня знающие, видавшие во всех видах и уже давно ни…

  • ...и классик ворочается в гробу и проклинает меня.

    Часов в пять утра дня сегодняшнего в одной из ординаторских нашей больницы можно было наблюдать душераздирающую картину - хирург приемного отделения…

  • Мыслеобразы

    Ненавижу это свое состояние подкатывающей к горлу дурноты. То ли бежать, то ли лежать пластом, то ли гулять по краю крыши и пугать саму себя самыми…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 274 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Вообще основной удар по нижеследующей теме приходится на моих взаимных друзей. Они люди близко меня знающие, видавшие во всех видах и уже давно ни…

  • ...и классик ворочается в гробу и проклинает меня.

    Часов в пять утра дня сегодняшнего в одной из ординаторских нашей больницы можно было наблюдать душераздирающую картину - хирург приемного отделения…

  • Мыслеобразы

    Ненавижу это свое состояние подкатывающей к горлу дурноты. То ли бежать, то ли лежать пластом, то ли гулять по краю крыши и пугать саму себя самыми…